May 25th, 2015

волшебница

Свирепость высшей пробы

Социологи не устают сообщать, что 86% верят всему, что говорят и показывают по телевизору. Они любят Ленина, Сталина и царя-мученика Николая. Они убеждены в существовании инопланетян, порчи и сглаза, всемирного заговора против России, мирового правительства Ротшильдов и Рокфеллеров. Они верят в целебные свойства всего, о чем рассказывают в передачах о здоровом образе жизни. Они считают, что жизнь вот-вот наладится, доллар рухнет, а мы скоро восстановим СССР и полетим сначала на Луну, а потом на Марс…
Правда, они недовольны ростом цен и низкими пенсиями, но убеждены, что в этом виноват Обама.
Эти люди ни в коей мере не являются кладезем морали.
Скорее наоборот. Именно они, как показывает история, громят и убивают во время Варфоломеевских и Хрустальных ночей, линчуют негров, пишут доносы на друзей-соседей, а также на лично не знакомых киноартистов и военачальников, а когда в их городок приходит эшелон с депортированными поволжскими немцами, кидают в стариков и детей комья грязи с криками «Фашисты!».
Потому что в его душе был нерастраченный (и вечно пополняемый) заряд злобы, жестокости, ненависти.
Откуда эта беспредметная ненависть?
Вернее, поначалу беспредметная, всеохватная злоба, ярость и желание грызть того, кто рядом, а потом настойчиво ищущая свой объект — кого ненавидеть, кого убивать — и радостно его находящая. Откуда? От темноты и невоспитанности души. Человек от природы зверь, и, как писал Саллюстий еще в I веке до н.э., «Omneis homines, qui sese praestare student ceteris animalibus, summa ope niti decet», что в переводе значит «Все люди, которые хотят превосходить остальных животных, должны стараться изо всех сил… чтобы не жить как скотина, которая зависит только от своего желудка». Стараться стать людьми, то есть существами с разумом, честью и состраданием.
...остается проблема сиюминутной личной выгоды: и немецкие оккупанты, и русские коллаборанты, и мирные советские люди, настрочившие миллионы доносов, действовали не столько из свирепости, сколько из желания урвать кусочек — отрез на костюм, швейную машинку, должность в тресте, лишнюю комнату в коммуналке.
Но ведь это и есть свирепость высшей пробы — убить соседа за нужную в хозяйстве вещь.
Истребить или поработить целый народ ради его полей, шахт и заводов. Тут непонятно, что раньше, жестокость или алчность. Наверное, это какое-то первичное, нерасчлененное, младенчески-зверское желание — сожрать, тем самым убив. А потом — убить, чтоб сожрать. И наконец, убить просто так. Щекоча свои чувства, ярко вспоминая о насыщении (то ли брюха, то ли эмоций — без разницы).
Не надо иллюзий насчет четырех пятых. Они же 80%.
Денис Драгунский

Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
волшебница

Вместо национальной идеи

Нужна не анти-, а вместо-алкогольная кампания, чтобы люди чувствовали свою страну своей и не заливали пустоту алкоголем или кровью. Нужен пафос созидания, а не азарт разрушения. И тогда перестройка у вас не превратится в парад суверенитетов и демонстрацию олигархов. А чтобы выдумать такие цели и стимулировать такое созидание, вам надо подпускать к себе не льстивых или лояльных, а умных и неудобных – они-то и подскажут вам, что делать, а не «кого бояться» и «с кем бороться». Национальной идеей может стать хоть самый вкусный помидор, хоть самый лучший балет, хоть самый быстрый самолет. Потому что не с алкоголем надо бороться, а с той дырой в душе, которую им заливают.

Но за последние 30 лет эта дыра расползлась так, что латать ее, боюсь, бесполезно. Страна опохмеляется самым смертоносным вином – красным. Против этого алкоголизма средств еще не придумано.

полностью здесь

верная дорога