October 11th, 2014

дама с яблоком

Акварель сербского художника Endre Penovac

Художник Endre Penovac родился в 1956 в Tornjos. В 1984 году он закончил Академию Искусств в Нови-Саде (Novi Sad), получив диплом в области изобразительного искусства. В 1983 он участвовал в работе европейской Академии Искусства в Трире (Германия). Endre Penovac - член Ассоциации Воеводины Художников Изобразительного искусства с 1984 года, и с 1992 он является членом Ассоциации Художников Изобразительного искусства Венгрии .

Премии и признания:
1994 | Премия города Веспрема (Венгрия).
1995 | Премия Аудитории на t Графических Искусствах Двухлетний Сен-Мор (Париж).
1998 | большая премия на 1-ом пейзаже, двухлетнем в Нови-Саде (Сербия).
2000 | премия приложения весны Веспрема (Венгрия)
2002 | Искусство Колония Сента Оард (Сербия)
2004 | дом премии Искусства в Веспреме (Венгрия), наградите "Куракза Д. Иствэна" приложением Autum в Hodmezovasarhely (Венгрия).
2005 | премия изобразительного искусства "Нагйяпати Кукэк Питер"-Backa Topola (Сербия).
2010 | премия аудитории на 1-ой международной двухлетней акварели, Белград (Сербия)

Художник Endre Penovac живет в "пряничном" домике в местечке Bačka Topola со своей женой и тремя детьми. Когда у него возникают трудности в работе над темой в студии, он выходит на улицу, чтобы встретиться с этим в условиях пленера.







Collapse )
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
девушка и котя

Страна эмигрантов

России нет. Это - фантом. Страна эмигрантов. Одни мечтают уехать, другие уже давно уткнулись "в свой пупок", дальше которого ничего не хотят видеть. Потому что - страшно. Не стыдно, а именно - страшно. Для того, чтобы стыдиться, необходимо понимать природу и тяжесть содеянного, а понимать никто ничего не хочет. Или - почти никто.
Основой "внутренней эмиграции" является не жизнь, а физическое выживание - семьи, детей, родителей и себя самого. Остальное - неважно.
Власть дает людям (пока дает) возможность передвигаться по улицам и ходить в магазины, в которых еще что-то есть. По диким ценам, с ужасным качеством, но эту продукцию можно употребить, разжевать и переварить. В некоторых случаях возможно отравление, но никто же не заставлял тебя покупать это дерьмо? - так что это твое решение. То, что нет выбора - это вопрос системы, но борьба с ней снижает для тебя шансы на дальнейшее выживание.
Система держится на тотальном страхе, который взвинчен искусственно и рукотворно. СМИ "заточены" только на одно: напугать. По "ящику" круглосуточно внушают: "Если ты посмеешь возжелать иной (лучшей) доли, презрев многовековую обреченность (это называют "традициями народа") и покорность - тебе конец. Уволят, подстерегут, посадят, убьют. Не тебя - так твоих родных и близких. А "машина системы" - она громадная, тебе с ней не справиться.
Оттого - приклеенные улыбки на лицах и ложь изо рта: "Меня это не касается... Я не разбираюсь в политике... Во всем мире кризис и все дорожает... Да, там - фашисты, Путинправ..."
Эту эмиграцию уже не остановить, она состоялась. И это - самая большая "волна эмиграции" за всю историю России.
Народ умер. Нет русского народа. Есть эмигранты, мечтающие только об одном: чтобы их оставили в покое - Кремль и оппозиция, Запад и Украина, Обама и Меркель, училка в школе и местная "мусорня".
И когда опустеют магазины, обрушится рубль, а Путин введет в стране ЧП с комендантским часом - эти ошметки нации скажут сами себе с надеждой: "Дожили. И пусть завтра все закончится. Пусть все перережут друг друга и перегрызутся - в Кремле и на улицах. А я посижу под диваном. Пережду. Своя шкурка дороже..."
Так и умрут. Вместе со страной, которую никому не будет жалко.
Саша Сотник
Оригинал
кот читает

Россия с Украиной — как царь с евреем...

Мне всегда казалось несправедливым даже то, что письмо из Москвы в Нью-Йорк стоит 23 рубля, письмо в Киев стоит столько же, хоть письмо идет в Киев раза в четыре дольше. Вот это все было именно тем разобщением, но не предвестием войны. Это скорее было последствием того, что Россия не норовилась ни с кем разговаривать на равных. Леонид Макарович Кравчук говорил мне: «После Беловежья, когда мы все стали независимые, я приехал и вспомнил о том, что Центральный банк был только в Москве: вся валюта, все золото — все было в Москве. И я позвонил Ельцину и говорю: «Ну, ладно мы-то договорились о независимости, дайте мне чего-нибудь такого. А он меня послал на три буквы и бросил трубку». Янукович говорил мне, что «вот с Путиным я разговариваю — он как будто пушки на меня наводит». Неравноправное общение — это очень плохо. Похлопывание по плечу... Как царь с евреем. С этого все и началось — с того, что «чего это там хохлы?» Когда я слушаю одного из самых громких комментаторов, нашей власти и всех домохозяек, когда он использует термин «укры» — это чудовищно.
Виталий Коротич, главный редактор журнала «Огонек» в 1986-1990 гг.
источник