August 9th, 2014

дама с яблоком

Американский художник Alson Skinner Clark

Alson Skinner Clark (1876-1949)
Художник-пейзажист с сильным влиянием французских импрессионистов, Элсон Кларк переехал в Южную Калифорнию в 1920 году, и был признан как мастер пейзажей . Он родился в Чикаго, закончил Художественном институте. Позже отправился в Париж, где был студентом в течение нескольких месяцев в Academie Кармен, директором которой был Джеймс Макнейл Уистлер. Писал пейзажи в Голландии, Бельгии и французской деревне, а затем вернулся в Париж, чтобы учиться в Академии Delecluse у Альфонса Мухи. В 1901 году Clark выставил "Скрипач" в Парижском Салоне. В 1902 году он вернулся в США и открыл студию в Уотертаун, Нью-Йорк. Вскоре послеэтогоон вернулся в Париж с женой Медорой, и онижили то во Франции, то в США до начала Первой мировой войны.


The Promoter


Medora on the Terrace


- Charleston Houses

Collapse )
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
девушка и котя

Патриотический угар и Русский мир Цветаевой

Никогда не думала, что размещу у себя пост из блога Максима Шевченко, с которым у меня всегда были политические и стилистические разногласия. Верно говорят: никогда не говори никогда.

Максим Шевченко
Сейчас, когда пропаганда пытается столетием начала Первой Мировой войны подбодрить патриотический угар, хочется вспомнить стихотворение Марины Цветаевой «Германии». Оно было написано в декабре 1914, когда война была уже в полном разгаре, после прусской трагедии армий Самсонова и Рененкампфа, после первого галицийского триумфального наступления — короче, в разгар и в апофеоз военно-пропагандистской трескотни в духе: «Убей немца! Немцы — не люди, это новые гунны!». И прочий бред... Цветаева, которая дружила и переписывалась с австрийцем Райнером Марией Рильке, великолепно знала Германию и Австрию, которая видела в культуре спасение от варварства, от массового психоза тотальной националистической мобилизации, не принимала происходящее.

Точнее, отказывалась себя с ним ассоциировать, чувствуя в этой Мировой войне какую-то чудовищную ложь и обман народов.

Пропагандистская сила этой лжи, направляемая правительствами и оправдывающая для русских, немцев, австрийцев, венгров и тд разные способы ненавидеть, истреблять друг друга (травить газами, расстреливать из пулеметов и т.д.) была ей глубоко враждебна и омерзительна.

Ее протест был столь силен, что пережил и большевистскую антивоенную пропаганду, и саму память об этой войне. Он универсален — подставьте вместо Германии другую страну, вместо немцев — другой народ и вы сами в этом убедитесь. Хотя, конечно же, немецкий культурный контекст, о котором напоминает Цветаева, уникален.

Русский мир, который постулирует Цветаева своим стихотворением и своим мужеством, и есть настоящий. Он выше правительств и недоступен пропаганде — он, скорее всего, вообще единственно подлинный русский.

ГЕРМАНИИ ( декабрь 1914)

Ты миру отдана на травлю,
И счёта нет твоим врагам,
Ну, как же я тебя оставлю?
Ну, как же я тебя предам?

И где возьму благоразумье:
«За око — око, кровь — за кровь»,
Германия — моё безумье!
Германия — моя любовь!

Ну, как же я тебя отвергну,
Мой столь гонимый Vаtеrlаnd
Где всё ещё по Кенигсбергу
Проходит узколицый Кант,

Где Фауста нового лелея
В другом забытом городке —
Geheimrath Goethe по аллее
Проходит с тросточкой в руке.

Ну, как же я тебя покину,
Моя германская звезда,
Когда любить наполовину
Я не научена, — когда, —

— От песенок твоих в восторге —
Не слышу лейтенантских шпор,
Когда мне свят святой Георгий
Во Фрейбурге, на Schwabenthor.

Когда меня не душит злоба
На Кайзера взлетевший ус,
Когда в влюблённости до гроба
Тебе, Германия, клянусь.

Нет ни волшебней, ни премудрей
Тебя, благоуханный край,
Где чешет золотые кудри
Над вечным Рейном — Лорелей.

Оригинал